Материалы проекта
Биография
Владимир Алексеевич Гиляровский
Годы жизни - 1855 (по метрической записи; в авторской традиции - 1853) - 1935
Источники и проблема даты рождения
С биографией Гиляровского связан парадокс: о нём написано много, однако до последнего времени его личный архив оставался недостаточно освоен, а ряд привычных деталей повторялся преимущественно по его собственным воспоминаниям. Передача Музею Москвы большого семейного архива - более 150 писем, членских билетов, афиш, газет и журналов с авторскими пометами - вновь подчеркнула, что окончательная научная биография писателя ещё требует архивной работы.
Главное расхождение касается года рождения. В прижизненной и семейной традиции закрепился 1853 год; его повторяют многие справочники, а Большая российская энциклопедия приводит 26 ноября (8 декабря) 1853 года, оговаривая существование версии 1855 года. Архивная находка в метрической книге Покровской Сямской церкви фиксирует рождение и крещение в 1855 году. Исследователь Валерий Кумзеров показал, что ранние официальные документы, оформлявшиеся при участии отца, также поддерживают 1855 год, тогда как 1853-й начинает устойчиво употребляться позднее. Поэтому наиболее осторожная формула такова: по метрической записи Владимир Алексеевич родился 26 ноября (8 декабря по новому стилю) 1855 года; в собственной биографической традиции он считал годом рождения 1853-й.
В культуре рубежа веков биография публичного автора часто становилась частью его образа. Для Гиляровского - человека, строившего репутацию богатыря, бродяги и всевидящего москвича, - сдвиг даты поддерживал легенду о ранней самостоятельности и усиливал драматургию юношеского ухода из дома. Исследование Эмилии Клоос справедливо предлагает читать его автобиографические тексты одновременно как свидетельство и как сознательное конструирование собственной личности.
Происхождение, детство и Вологда
Гиляровский родился в Вологодском уезде в семье Алексея Ивановича Гиляровского, служившего помощником управляющего лесным имением графа Олсуфьева. Его мать Надежда Петровна, урождённая Мусатова, происходила из семьи, хранившей память о запорожском казачестве. Впоследствии сам писатель сделал эту казачью линию важной частью личной мифологии: любовь к вольнице, физическая удаль, папаха и усы складывались в легко узнаваемый публичный образ. Но за ним стояла и вполне реальная семейная среда - образованная, служилая, связанная с имением и местной администрацией.
Около 1860 года семья переехала в Вологду, где отец поступил на государственную службу. Мать умерла, когда мальчику было примерно восемь лет; позднее в семье появилась мачеха Мария Ильинична Разнатовская, которую Гиляровский вспоминал с теплом. На раннее воспитание, по мемуарной традиции, сильное влияние оказал Китаев - родственник и бывший моряк, рассказывавший о дальних странах и обучавший мальчика плаванию, борьбе и гимнастике. Эти рассказы, вероятно, стали одним из источников будущей тяги к странствиям, а физическая подготовка действительно сопровождала Гиляровского всю жизнь.
В 1865 году он поступил в Вологодскую губернскую мужскую гимназию. Учился "неровно", оставался на второй год, писал стихи и эпиграммы, переводил с французского, увлекался акробатикой и джигитовкой. Вологда тех лет была городом политической ссылки; гимназист видел людей и идеи, не укладывавшиеся в официальную школьную картину. Особое впечатление произвёл роман Николая Чернышевского «Что делать?». Позднейшая версия ухода из дома - записка отцу и решение «идти в бурлаки» - может быть была потом литературно обработана, однако сам разрыв с гимназической траекторией не вызывает сомнений.
Уход из дома и школа странствий
В 1871 году Гиляровский покинул дом и на протяжении примерно десятилетия жил жизнью, резко отличавшейся от судьбы провинциального чиновничьего сына. Он тянул бурлацкую лямку на Волге, работал крючником в Рыбинском порту, истопником, рабочим на белильном заводе в Ярославле, рыбаком, табунщиком и цирковым наездником. Часть эпизодов известна прежде всего по книге «Мои скитания», изданной в 1928 году и ретроспективно организующей разрозненный опыт в цельную «повесть бродяжной жизни».
Эти занятия не были только набором эффектных приключений. Они дали будущему репортёру телесное знание труда: тяжесть груза, ритм артели, опасность производства, зависимость наёмного человека от хозяина и случая. Отсюда позднейшая способность входить в рабочую среду без внешней дистанции. Когда он писал о пожаре на фабрике, ночлежке, порте или рынке, в его словаре оставались профессиональные детали и привычки людей, с которыми он когда-то делил работу и быт.
Одновременно формировалась главная техника Гиляровского - учиться через участие. Он не довольствовался наблюдением со стороны: шёл туда, куда журналиста обычно не пускали, разговаривал с теми, чьи голоса редко попадали в печать, запоминал устройство места, запахи, жесты, жаргон. В зрелой журналистике эта установка превратится в эффект присутствия: рассказчик не скрывает себя, но использует собственное движение по событию как средство проверки и монтажа материала.
Военная служба и Русско-турецкая война
В юности Гиляровский уже пытался связать жизнь с армией: был вольноопределяющимся в Нежинском пехотном полку, поступил в Московское юнкерское училище, но не закончил его. В 1877 году, после начала Русско-турецкой войны, он снова добровольно отправился на службу и оказался на Кавказском театре военных действий. Биографические источники называют 161-й Александропольский пехотный полк и затем охотничью, то есть разведывательную, команду.
Служба была связана с разведкой, переходами в горной местности и боевыми столкновениями. Гиляровский получил Знак отличия Военного ордена Святого Георгия - солдатский Георгиевский крест IV степени. Позднее он возвращался к войне в стихах, очерках и мемуарной прозе; отдельной книгой вышла работа «Шипка прежде и теперь. 1877–1902». При этом собственный рассказ писателя о войне, как и «Мои скитания» в целом, следует читать с учётом времени записи и авторской склонности к героизации. Сам факт участия и награждения подтверждается энциклопедической и музейной традицией.
Война укрепила несколько мотивов его будущего письма: уважение к физической смелости, интерес к товариществу, неприятие штабной абстракции и желание видеть судьбу отдельного человека за официальной реляцией. Даже когда Гиляровский позднее писал патриотические стихи, его лучшие документальные страницы сохраняли взгляд снизу - через солдата, рабочего, пожарного, жертву катастрофы.
Провинциальная сцена и переезд в Москву
После войны Гиляровский вернулся к театру. Ещё с середины 1870-х годов он играл в провинциальных труппах; его сценическая география включала Тамбов, Воронеж, Пензу, Рязань, Саратов и другие города. Театр научил его владеть голосом, держать паузу, быстро схватывать характер и видеть событие как сцену. Позднее эти навыки станут заметны в газетных очерках: персонажи входят в текст через жест и реплику, а диалог часто несёт больше информации, чем авторское объяснение.
В Пензе около 1880 года он познакомился с гимназисткой Марией Ивановной Мурзиной, будущей женой. В 1881 году Гиляровский окончательно связал жизнь с Москвой. Первые годы были материально неустойчивыми: сцена, случайные литературные заработки, гостиницы, поиски редакционных связей. Но именно здесь его разнородный опыт - физический труд, армия, театр, знание низовой речи - оказался редким профессиональным преимуществом.
Первые стихотворные опыты относятся к гимназическим годам, а печататься он начал ещё в 1870-е. В Москве регулярная литературная работа началась в 1881 году: стихотворение появилось в сатирическом журнале «Будильник», где он познакомился с редакционной средой и Антоном Чеховым. Через театр Анны Бренко Гиляровский сблизился с издателем «Московского листка» Николаем Пастуховым; театральные заметки он подписывал псевдонимом «Театральная Крыса».
Рождение «короля репортёров»
Переломным стал 1882 год. Репортаж о пожаре на фабрике Морозова показал качества, которые затем сделают Гиляровского знаменитым: он прибыл быстро, увидел то, что ускользало от официального сообщения, назвал конструктивные причины гибели людей и передал событие через конкретную человеческую сцену. Это был первый крупный успех репортёра.
Летом того же года произошло крушение поезда у деревни Кукуевка. Гиляровский провёл на месте около двух недель, участвовал в разборе завалов и регулярно отправлял телеграммы в «Московский листок». Для газетного рынка, где скорость уже становилась экономической ценностью, такое сочетание оперативности и физического присутствия было новым стандартом. Прозвище «король репортёров» закрепилось не только благодаря смелости, но и благодаря надёжности сети источников: извозчики, пожарные, полицейские, трактирщики, рабочие, артисты и служащие узнавали его и сообщали новости.
Гиляровский не изобрёл русский репортаж, однако сделал репортёра заметной фигурой текста. Он открыто писал от первого лица, показывал маршрут получения сведений, соединял наблюдение, интервью, документ, бытовую сцену и авторский комментарий. Исследователи его языка отмечают динамичность, предметность, чередование коротких событийных фрагментов и голосов очевидцев. Такой монтаж создаёт «эффект присутствия», но одновременно демонстрирует процедуру знания: читатель понимает, откуда взята деталь и почему автор ей доверяет.
«Русские ведомости», Хитровка и социальный очерк
В 1884 году Гиляровский перешёл в «Русские ведомости», одну из наиболее авторитетных московских газет. Здесь его репортаж обрёл выраженное общественное направление. Главной территорией стала изнанка быстро растущей Москвы: Хитров рынок, ночлежные дома, трущобы, дешёвые трактиры, притоны, биржи подённого труда. Он писал также о московских нищих, сезонных рабочих, зимогорах, фабричных порядках и людях без устойчивого дома.
Его доступ в эти пространства объяснялся не маскировкой как таковой, а сочетанием физической уверенности, памяти на лица, уважения к собеседнику и знания среды. Гиляровский мог говорить с полицейским чиновником, хозяином трактира и ночлежником, не превращая ни одного из них в абстрактный тип. В текстах присутствует сильная очерковая типизация, характерная для эпохи, но рядом с ней - имена, интонации и биографические подробности, возвращающие персонажу индивидуальность.
«Трущобные люди» и конфликт с цензурой
В 1887 году Гиляровский подготовил первую большую книгу - «Трущобные люди. Этюды с натуры». В неё вошли рассказы и очерки, выросшие из непосредственного знакомства с рабочими, обитателями ночлежек, бродягами и людьми рискованных профессий. Для автора это был переход от газетной скоротечности к книге, которая должна была сохранить социальный опыт целого слоя города.
Цензура увидела в сборнике не отдельные нарушения, а слишком цельную картину общественного неблагополучия. Тираж был арестован; после неудачных попыток добиться разрешения почти всё издание уничтожили в феврале 1888 года в Басманном полицейском доме. Музейная реконструкция истории книги указывает, что сохранился единичный составной экземпляр, позволивший восстановить её текст. Для Гиляровского это стало и материальным ударом, и важным опытом: документальное описание повседневности оказалось политически опасным без прямого политического лозунга.
После разгрома книги он не отказался от репортёрства. Напротив, продолжил работу в газетах, расширяя географию поездок и тем. В 1890-е годы вышли «Забытая тетрадь», «Московские нищие», позднее - «Негативы». Поэтическая часть наследия при жизни была заметнее, чем сегодня: Гиляровский писал о вольнице, войне, природе, казачестве, свободе и исторической памяти. Современное исследование Клоос показывает, что стихи важны для понимания его автобиографического мифа и не должны рассматриваться как случайное приложение к прозе.
Ходынка и зрелая журналистика
Одной из главных профессиональных проверок стала катастрофа на Ходынском поле в 1896 году во время коронационных торжеств Николая II. Гиляровский находился среди людей, пережил давку и дал «Русским ведомостям» подробное свидетельство. Он описывал не только ужас последствий, но и устройство пространства, движение толпы, ямы, буфеты, узкие проходы и действия охраны. Репортаж превращал трагедию из слуха и придворного неудобства в причинно связанную картину массовой гибели.
В конце 1890-х и начале 1900-х годов Гиляровский работал также для газет «Россия», «Русское слово», позднее «Голос Москвы», публиковал собственные рубрики, ездил на Дон и в Болгарию, писал о театре, спорте, городской истории и текущих событиях. Академическая статья Евгения Несына о донской теме показывает, что поездочный очерк у него не сводился к экзотике: через местную экономику, речную торговлю, культуру и речь жителей автор показывал связь региона с общероссийскими процессами.
Массовая газета требовала скорости и яркости, но Гиляровский стремился сохранить репутацию человека, который видел сам. Его тексты могли быть стилистически театральными, однако в основе лежала проверка на месте. Там, где личного наблюдения не хватало, он собирал версии, беседовал с участниками, сопоставлял следы. Эта профессиональная этика отличает его лучшие репортажи от сенсационной городской молвы.
Издатель, спортсмен и городской посредник
Гиляровский был не только автором, но и организатором печати. В 1891 году он выпустил первый номер «Листка объявлений и спорта»; издание меняло названия и выходило как «Листок спорта» и «Журнал спорта». Редакция и контора располагались в его квартире. На страницах систематизировались результаты состязаний, прогнозы, сообщения о гимнастике, скачках и других видах спорта. Сам Гиляровский был одним из учредителей Русского гимнастического общества, поддерживал физическую культуру и сохранял репутацию необыкновенно сильного человека.
Его квартира одновременно служила семейным домом, редакцией, рекламной конторой, издательством, клубом и убежищем для посетителей. Такая многофункциональность объясняет положение Гиляровского в Москве. Он был посредником между разными городскими мирами: редактор мог получить через него героя материала; художник - необычный типаж; нуждающийся - совет или помощь; старожил - внимательного слушателя. И здесь сеть знакомств была не украшением биографии, а инструментом журналистской работы.
Образ богатыря - папаха, усы, рассказы о завязанных кочергах и разогнутых подковах - был частью публичного поведения. Художники охотно писали Гиляровского; Илья Репин создал его портрет. Позднее возникла легенда, будто именно Гиляровский позировал для смеющегося казака на картине «Запорожцы пишут письмо турецкому султану».
Семья, Столешников переулок и круг общения
В 1884 году Владимир Гиляровский и Мария Мурзина венчались в Москве. В 1885 году родился сын Алексей, вскоре умерший; в 1886-м - дочь Надежда. Мария Ивановна была не просто хранительницей быта: в трудные периоды она вела контору объявлений, принимала бесконечный поток гостей, поддерживала издательские проекты и создавала устойчивость, без которой публичная энергия мужа едва ли могла бы существовать. Их совместная жизнь продолжалась более полувека.
Надежда Владимировна Гиляровская получила серьёзное образование, писала стихи, эссе, переводы и театральные рецензии. Она работала в библиотеке Исторического музея, занималась музейным и театроведческим трудом, позднее вместе с мужем, искусствоведом Виктором Лобановым, сохраняла квартиру и архив отца. Благодаря семье «Столешники дяди Гиляя» стали не только предметом мемуаров, но и реальным узлом сохранения культурной памяти.
В Москве Гиляровские сначала жили на 2-й Мещанской улице, затем в Хлыновском тупике; постоянным символом дома стала квартира в Столешниковом переулке. Здесь бывали Чехов, Горький, Бунин, Блок, Брюсов, Белый, Есенин, Маяковский, Шаляпин, Ермолова, Качалов, Репин, Саврасов, Левитан, Коровин, Аполлинарий Васнецов и многие другие. Перечень знаменитостей важен не сам по себе: дом соединял газетный, литературный, театральный и художественный миры Москвы.
Дружба с Чеховым была особенно значима. Они познакомились в редакционной среде 1880-х, встречались в Москве и Мелихове; фотография, на которой Гиляровский везёт Чеховых в тачке, хорошо передаёт игровой и телесный характер этой дружбы. Путеводитель Государственного литературно-мемориального музея-заповедника А. П. Чехова называет Гиляровского частым и желанным гостем Мелихова.
От войны и революции к мемуарам
К 1910-м годам Гиляровский постепенно отходил от ежедневного штатного репортёрства. В 1912–1914 годах он печатал материалы под рубрикой «Московская старина», собирая память о городе последней четверти XIX века. В 1914 году сосредоточился на автобиографической прозе и готовил по предложению Ивана Сытина многотомное собрание. Начало Первой мировой войны и пожар на даче, уничтоживший значительную часть архива, сорвали замысел.
Во время войны вышли сборники «Год войны» и «Грозный год»; доход от последнего направлялся в помощь пострадавшим. В послереволюционные годы Гиляровский не эмигрировал. Вместе с зятем Виктором Лобановым он участвовал в артели писателей, художников и переводчиков «Берендеи», где выходили художественные альбомы и его поэмы. Переход от имперской газетной Москвы к советской столице был для него одновременно личной потерей привычного мира и новым предметом наблюдения.
В 1920-е годы центр тяжести окончательно сместился к мемуару. Гиляровский стремился не столько восстановить непрерывную автобиографию, сколько спасти сцены, типы, слова и пространства исчезающего города. В газетных публикациях о закрытии Хитрова и Сухарева рынков современное событие становилось рамой для исторического рассказа. Память работала как репортаж, обращённый назад.
Главные книги зрелого периода
«Москва и москвичи»
Работу над книгой Гиляровский начал в 1922 году; первое издание вышло в 1926-м тиражом около 4100 экземпляров. В дальнейшем текст расширялся и перерабатывался, а часть материала вошла в «Записки москвича». «Москва и москвичи» - не систематическая история столицы и не обычный путеводитель. Это мозаика очерков, где топография удерживает человеческие судьбы: Хитровка, трактиры, бани, рынки, театры, пожарные команды, газетные редакции, купеческие дома.
«Мои скитания»
Изданные в 1928 году «Мои скитания» подытожили юношеский опыт. Подзаголовок «повесть бродяжной жизни» точно обозначает жанр: это не протокол событий, а литературно собранная жизнь, в которой приключенческий темп сочетается с этнографической наблюдательностью.
«Записки москвича», «Друзья и встречи» и посмертные книги
В 1931 году вышли «Записки москвича», развивавшие городской мемуарный цикл; в 1934-м - «Друзья и встречи», где история культуры дана через личные отношения и эпизоды. До последних лет Гиляровский расширял рукописи «Люди театра» и «Москва газетная». Они были опубликованы посмертно: первая книга в 1941 году, вторая - в 1960 году по данным Большой российской энциклопедии.
Последние годы и смерть
В старости Гиляровский сохранял рабочую дисциплину и интерес к московской жизни. Зрение резко ухудшалось, но он продолжал диктовать и править тексты. В 1923 году в Историческом музее отметили пятидесятилетие его литературной деятельности - отсчёт вёлся от гимназической публикации стихов. Официальное признание закрепляло за ним роль живой связи между дореформенной провинцией, газетной Москвой конца XIX века и советской культурой 1930-х.
Владимир Алексеевич Гиляровский умер 1 октября 1935 года в Москве и был похоронен на Новодевичьем кладбище. К этому времени его публичный образ уже почти не отделялся от образа города. Но устойчивость памяти обеспечила не только харизма «дяди Гиляя»: книги сохранили огромный массив городской фактуры, которую другие жанры считали слишком низкой, повседневной или преходящей.
Хронология
1855 - Рождение в Вологодском уезде по метрической записи; в авторской и семейной традиции - 1853 год.
1865 - Поступление в Вологодскую губернскую мужскую гимназию.
1871 - Уход из дома; начало длительного периода странствий и физического труда.
1870-е - Бурлак, крючник, заводской рабочий, истопник, рыбак, табунщик, цирковой наездник; первые сценические опыты.
1877–1878 - Добровольная служба на Кавказском театре Русско-турецкой войны; Георгиевский крест IV степени.
1880 - Знакомство в Пензе с Марией Мурзиной.
1881 - Переезд в Москву; регулярные публикации в периодике, работа с «Будильником» и «Московским листком».
1882 - Репортажи о пожаре на фабрике Морозова и Кукуевской железнодорожной катастрофе.
1884 - Переход в «Русские ведомости»; венчание с Марией Мурзиной.
1885–1886 - Рождение и ранняя смерть сына Алексея; рождение дочери Надежды.
1887–1888 - Подготовка «Трущобных людей», арест и уничтожение тиража цензурой.
1891 - Начало издания «Листка объявлений и спорта».
1894 - Выход «Забытой тетради».
1896 - Свидетельство о катастрофе на Ходынском поле; выход «Московских нищих».
1899–1901 - Работа для газет «Россия» и «Русское слово»; поездочные очерки.
1908 - Двадцатипятилетний литературный юбилей; книга «Были»; работа в «Голосе Москвы».
1912–1914 - Рубрика «Московская старина»; отход от штатного репортёрства к автобиографической прозе.
1914–1916 - Первая мировая война; гибель части архива при пожаре; книги «Год войны» и «Грозный год».
1917–1922 - Участие в артели «Берендеи»; издание поэм и художественных альбомов.
1922 - Начало работы над «Москвой и москвичами».
1923 - Пятидесятилетие литературной деятельности в Историческом музее.
1926 - Первое издание «Москвы и москвичей».
1928 - Выход «Моих скитаний».
1931 - Выход «Записок москвича».
1934 - Выход книги «Друзья и встречи».
1935 - Смерть в Москве; погребение на Новодевичьем кладбище.
1941 - Посмертная публикация книги «Люди театра».
1960 - Посмертная публикация «Москвы газетной» по датировке БРЭ.
Основные произведения
• «Трущобные люди» - 1887; тираж арестован и уничтожен в 1888 году; текст впоследствии восстановлен.
• «Забытая тетрадь» - 1894; поэзия и историко-романтические мотивы.
• «Московские нищие» - 1896; социальный очерк.
• «Негативы» - 1900; прозаический сборник.
• «Шипка прежде и теперь. 1877–1902» - 1902; память о Русско-турецкой войне и поездке в Болгарию.
• «Были» - 1908; очерки и рассказы.
• «Год войны» и «Грозный год» - 1915–1916; поэтический и публицистический отклик на Первую мировую войну.
• «Москва и москвичи» - 1926; центральная книга о дореволюционной Москве, многократно перерабатывавшаяся.
• «Мои скитания» - 1928; автобиографическая повесть о юности.
• «Записки москвича» - 1931; развитие московского мемуарно-очеркового цикла.
• «Друзья и встречи» - 1934; воспоминания о деятелях литературы и искусства.
• «Люди театра» - 1941, посмертно; театральные воспоминания.
• «Москва газетная» - 1960, посмертно; история московской журналистики через личный опыт.
Источники и литература:
Собственные мемуары Гиляровского используются как первичный источник. В список включены энциклопедические, архивные, библиотечные, музейные и рецензируемые научные материалы.
1. Багратион-Мухранели И. Л. Гиляровский Владимир Алексеевич // Большая российская энциклопедия. Т. 7. М., 2007. С. 131 - открыть источник. Базовая энциклопедическая статья
2. Музей Москвы. «Линия Гиляровского»: онлайн-выставка и хронология - открыть источник. Развёрнутая музейная биография с предметами архива
3. Музей Москвы. В Музей Москвы передали уникальный архив писателя Владимира Гиляровского - открыть источник. Сообщение о составе семейного архива и нерешённых биографических вопросах
4. Гиляровский В. А. Мои скитания: повесть бродяжной жизни. М.: Федерация, 1928 - открыть источник. Оцифрованный экземпляр Российской государственной библиотеки в Национальной электронной библиотеке
5. Гиляровский В. А. Собрание сочинений в четырёх томах. Электронная публикация - открыть источник. Вологодская областная универсальная научная библиотека
6. Музей Москвы. Полная библиография В. А. Гиляровского - открыть источник. Указатель публикаций и литературы
7. Кумзеров В. М. Мистика рождения В. А. Гиляровского. С. 118–120 - открыть источник. Исследование метрической записи и конкурирующих датировок
8. Гиляровский Владимир Алексеевич // Русские писатели. XX век: биобиблиографический словарь. Т. 1. М., 1998 - открыть источник. Справочная научная биография
9. Юсяев А. С. Произведения П. Д. Боборыкина «Китай-город» и В. А. Гиляровского «Москва и москвичи» в контексте традиций русского художественного натурализма: дис. … канд. филол. наук. Пенза, 2014 - открыть источник. Карточка Российской государственной библиотеки
10. Юсяев А. С. Полный текст диссертации - открыть источник. Научный репозиторий ННГУ им. Н. И. Лобачевского
11. Юсяев А. С. Автореферат диссертации - открыть источник. Краткое изложение методики и выводов
12. Янькина Е. В., Ржанова С. А. Структурные и языковые особенности репортажей В. А. Гиляровского - открыть источник. Научная статья о композиции, документальности и эффекте присутствия
13. Клоос Э. В. По следам В. А. Гиляровского: изучение поэтического творчества автора в контексте биографии // Гуманитарный акцент. 2021 - открыть источник. Научная статья о поэзии и биографическом самоконструировании
14. Клоос Э. В. Статья в полном выпуске журнала «Гуманитарный акцент» - открыть источник. Официальный репозиторий РГГУ
15. Несын Е. Н. Донская тема в творчестве В. А. Гиляровского // Известия ЮФУ. Филологические науки - открыть источник. Рецензируемая статья о газетной и автобиографической прозе
16. Киселёва Е. Г. Дядя Гиляй: я репортёр - открыть источник. Биографическое исследование на портале Вологодской областной научной библиотеки
17. Гура В. В. Жизнь и книги дяди Гиляя - открыть источник. Классическое биографическое исследование; требует учёта более поздних архивных уточнений
18. Общие работы о Гиляровском: библиографический указатель - открыть источник. Вологодская областная универсальная научная библиотека
19. Государственный литературно-мемориальный музей-заповедник А. П. Чехова. Путеводитель - открыть источник. Источник по связям Гиляровского с Чеховым и Мелиховом
20. Гиляровский В. А. Шипка прежде и теперь. 1877–1902 - открыть источник. Первичный источник по памяти автора о войне и Болгарии
21. Киселёва Е. Г. Рассказы о дяде Гиляе. М.: Молодая гвардия, 1983 - открыть источник. Библиотечная карточка издания
22. Есин Б. И. Репортажи В. А. Гиляровского. М.: Издательство Московского университета, 1985 - открыть источник. Специализированное исследование журналистского наследия